Бородкина (Король) Белла (Берта) Наумовна
Годовщина смерти (йорцайт) по
еврейскому календарю в 2026
Годовщина смерти (йорцайт) по
еврейскому календарю в 2026
Берта Наумовна Бородкина (1918–1984) — советская хозяйственная руководительница, управлявшая системой общественного питания в Геленджике. Она стала одной из немногих женщин, казнённых в СССР после сталинской эпохи, и одной из трёх женщин, расстрелянных по приговору суда в 1980-е годы. Её смерть стала символом жёстких и показательных расправ в позднесоветский период.
Родилась в 1918 году. С февраля по май 1946 года работала официанткой в столовой № 2 Краснодарского треста, была уволена по состоянию здоровья и временно находилась на иждивении мужа. С февраля 1947 по октябрь 1950 года работала в ресторане «Гигант» в Краснодаре. В июле 1951 года была принята официанткой в ресторан «Маяк».
Карьера Бородкиной развивалась постепенно. В августе 1964 года она была назначена исполняющей обязанности директора ресторана «Геленджик», а в ноябре 1966 года — директором столовой «Дружба» и ресторана «Яхта». 22 мая 1974 года получила назначение на должность управляющей Геленджикским трестом ресторанов и столовых Главкурорта Министерства торговли РСФСР. На этой должности она проработала до 1 июня 1982 года, дня своего ареста.
Бородкину обвинили в коррупции, хищении и злоупотреблении служебным положением. Однако следствие и суд носили явно показательный характер, с целью продемонстрировать борьбу с коррупцией на фоне общего кризиса дисциплины и управления в торговле и курортной сфере. Приговор — высшая мера наказания — был приведён в исполнение. Таким образом, Берта Бородкина стала одной из немногих женщин, расстрелянных в послесталинский период.
Её история рассматривается сегодня как пример жертвы системы, готовой к публичной расправе ради демонстрации контроля и устрашения. При этом её могила была имитирована её семьёй как дань памяти. Тело Бородкиной не было передано семье, что оставило место для догадок и усилило трагичность судьбы. Бородкина остаётся в памяти как фигура, вызывающая переосмысление механизмов позднесоветской репрессивной политики.
молитву
захоронением