Старое еврейское кладбище Климовичей расположено в городской черте, на пересечении улиц Карла Маркса, Пролетарской и Комсомольской. Со стороны последних двух улиц до сих пор сохранился деревянный забор, напоминающий о границах некрополя. Каких-либо табличек или обозначений, указывающих, что это именно еврейское кладбище, нет, поэтому о его назначении знают в основном местные жители.

Периметр кладбища составляет около 540 метров. Летом территория густо зарастает травой и кустарником, требуя постоянного ухода, который частично берут на себя родственники похороненных, а также коммунальные службы по инициативе еврейской общины.

Большинство надгробий относятся к послевоенному периоду. На кладбище также находится братская могила — здесь покоятся евреи, расстрелянные во время немецкой оккупации Климовичей в годы Второй мировой войны. Однако в старой части некрополя всё ещё можно увидеть свыше двух сотен более ранних мацев — надгробий, сохранивших следы XIX и начала XX века. Многие из них повреждены, расколоты, осели в землю или упали. По воспоминаниям старожилов, в прошлом на кладбище встречались и деревянные надгробия, но они давно сгнили и не сохранились.

Каменные плиты начала XX века, напротив, пережили время. Это простые валуны с выбитыми на одной стороне короткими эпитафиями на иврите. Орнамента и декоративных элементов почти нет — климовичские мацевы строги и лаконичны, как и надгробия многих провинциальных еврейских кладбищ Беларуси.

Эпитафии, датированные 1900–1960-ми годами, в основном выполнены на иврите. После войны традиция постепенно исчезла: в советское время на могилах стали появляться памятники с портретами и надписями на русском языке, что не соответствовало еврейским обычаям, но отражало эпоху и ассимиляцию общины.

Сегодня еврейское кладбище Климовичей остаётся действующим — здесь по-прежнему совершаются захоронения. Несколько лет назад по инициативе местной еврейской общины оно было поставлено на коммунальный учёт, что позволило включить его в программу городского благоустройства. Это стало важным шагом в сохранении памяти — не только о погибших, но и о целом мире белорусского еврейства, который когда-то был частью повседневной жизни Климовичей.